А мне чуждо ваше взросление,
Буду слушать я шелест травы
Не хочу тратить я времени,
Чтобы стать такими, как вы.

Мне не надо людей недалёких,
Что не знают, зачем они здесь.
В шесть утра не вставать на работу,
Чтобы завтра успешно поесть.

Я не буду плакать ночами
И забуду про горе я вовсе.
В восемь сорок пойду на автобус
И уеду от вас насовсем...

Может быть, на Чёрное море
Посмотрю в своей жизни хоть раз.
Или север холодный встретит,
Согревая льдом только нас.

И не важно, куда я уеду,
Будь то холод иль жаркий Кавказ
Я забуду про всё на свете,
И, возможно, даже про вас.

Пахнет отражением в зеркале, которого ты боишься сильнее любого страха.
Пахнет смертью, невзгодами и возможно вазочкой праха.
Пахнет слабостью и болью – продолжения в будущем точно нет.
Пахнет, как ты на заброшке забыт и никем не отпет.
Пахнет болью в области сердца и циррозом и так больной печени.
Пахнет так, словно будущее тебе вовсе не обеспечено.
Пахнет психическими расстройствами и сплёванной желчью.
Пахнет, как плачешь и побираешься мелочью.
Пахнет наркоманией и выстрелом в голову.
Пахнет анашой, и душа совсем голая.
Пахнет, как пролитая на кровати кровь.
Запомни: так пахнет моя любовь.

Одиночество в комнате, или посещать шумные тусовки?
Холод в кровати, или надеть жаркие уличные кроссовки?
Быть услышанным собой, или убиваться о левом придурке?
Посещать каждый день свои мысли, или каждый месяц проводить в дурке?

Думать о том, что тебе не дано, или думать, как правильнее это сказать?
Смеяться на улице в минус тридцать, или дальше прогибать кровать?
Среди толпы растрачивать личность, или расстраиваться по пустякам?
Не покидать громкую улицу, или посещать свой заветный и тихий храм?

Терять уникальность, где много, или приобретать, но совсем один?
Каждый день проводить как крайний, или застрять среди бытовых рутин?
Посещать своё хрупкое сознание, или посещать светлые края дальние?
Учиться выражать признания, или признать, что в этом мире мы крайние?

В моём старом замшелом городе чувства остыли давно.
В моём старом замшелом городе у всех на лицах клеймо.
Хмурые все и сердитые, словно сейчас умрут.
Город пропитан грустью, их закопают в грунт.

Каждый его вспоминает, но не с радостью, а со скорбью.
Город кричит и плачет, детство с сердечною болью.
Мама, а там всё иначе? Нет, у них так же сырость и холод.
Город набитый тоскою, счастья же тут только голод.

Но я в попыхах, на бегу, начал искать здесь искусство.
В городе нету его, объявлен дефолт, везде пусто.
В моём старом замшелом городе места мне точно нет.
В моём старом замшелом городе умер последний поэт.